– Вы поддерживаете знакомство?

– Его убили. – Она сдержала вдруг подступившие к глазам слезы. – Двое полицейских, в свободное от службы время работавшие на владельцев завода, подкараулили его в темном переулке и до смерти забили железными прутьями.

– Какой ужас!

– Весь город знал, кто его убил, но никого не арестовали. Заводы не должны простаивать.

– Тебя послушать, так промышленники не лучше мафии.

– Не вижу между ними особой разницы. Но больше я в подобные дела не лезу. А ты кого-нибудь любил?

– Мне кажется, я не знаю, что такое любовь. – Какого еще ответа можно ждать от парня. Но потом он поцеловал ее, и она успокоилась. Через некоторое время он отодвинулся и тяжело вздохнул. – Не понимаю, как люди после нескольких лет брака могут говорить, что им это наскучило. Ведь они могут заниматься любовью, сколько пожелают. Что им мешает?

– Я думаю – дети, – засмеялась Элспет.

– А ты хочешь иметь детей?

Сердце у нее забилось быстрее.

– Конечно.

– Я бы хотел четверых. Как насчет четверых детей?

– С удовольствием, если они будут от тебя, – ответила она со счастливой улыбкой.

Он снова ее поцеловал.

Скоро в «форде» стало слишком холодно, и волей-неволей пришлось двигаться в сторону общежития Рэдклиффа. На Гарвард-сквер они заметили, что кто-то машет им с тротуара.

– Кажется, Энтони. – Люк не верил своим глазам.

У Элспет сомнений не было – точно, он. С этой Вилли. Люк остановился, и Энтони подошел к машине.

– Хорошо, что я вас увидел. Нужна помощь. Мои знакомые уехали до понедельника – видимо, перепутали число, – и Вилли негде переночевать.

Вилли наврала про тетю, вспомнила Элспет, так что в общежитие ей возвращаться нельзя.